Представьте человека, который отдал службе в ФСБ полжизни, досрочно ушел в отставку в 50 лет, но не может отпустить незавершенное дело — то самое, которое не удалось довести до конца перед выходом на пенсию. Он решает действовать на свой страх и риск, без официальных полномочий, без поддержки коллег, которые уже не доверяют его импульсивности.
