Моя борьба (2009)

Экранизация широко известной в Европе пьесы венгерского драматурга Георга Табори, сочетающая черную комедию и тяжелую драматическую линию, отказывается от канонического образа Адольфа Гитлера как абсолютного зла с самого начала его пути. Действие разворачивается в начале XX века, когда молодой Гитлер, только что поступивший в Венскую академию изобразительных искусств и только что отчисленный из нее, переезжает в Вену в поисках заработка и возможности реализовать себя как художник. Он беден, не имеет постоянного жилья и близких знакомых, его взгляды еще не сформированы окончательно, а единственная мечта — сделать карьеру и получить признание. В это сложное для него время молодой человек знакомится с пожилым евреем Шломо Херцлем, который берет его под свою опеку: дает кров, помогает найти подработку, дает советы по общению с людьми и продаже его картин. Гитлер с благодарностью принимает все предложения нового знакомого, даже не подозревая, что через несколько лет сам будет провозглашать евреев главными врагами немецкой нации и инициировать их массовое уничтожение. Черный юмор в картине не используется для огрубления трагической темы, а подчеркивает абсурдность зарождения нацистской идеологии: будущий диктатор, который отправит в газовые камеры миллионы людей, сейчас получает от еврея советы, как лучше общаться с потенциальными покупателями его работ, и даже не задумывается о несоответствии своих будущих лозунгов тому добру, которое ему сейчас делают. Фильм не оправдывает Гитлера и его идеи, а наоборот, показывает, как случайные встречи, неосознанные предрассудки и неспособность задуматься о последствиях своих слов и поступков могут привести к величайшей трагедии в истории человечества. Совместный проект Австрии, ФРГ и Швейцарии вышел в 2009 году и вызвал широкую дискуссию в европейском кинопространстве: критики отмечали, что отказ от пафосного изображения трагедии и обращение к бытовым, почти фарсовым ситуациям позволяют по-новому взглянуть на предпосылки прихода нацистов к власти и понять, что зло часто рождается не из очевидной жестокости, а из обыденности и равнодушия.